Источники знаний.

Как я уже неоднократно заявляла их всего три:
Книга, Телевизор, Компьютер.
Сара-Номи рвется к Телевизору, (книга у нее уже есть), засунула руку в пасть видеомагнитофона, узнала, что это неприятно, очень рассердилась. Видеомагнитофон молчал и руку не выпускал СаруНомину, как ей в ладушки теперь хлопать? Хорошо, добрая Рахеля пришла, спасла.
Придется все же завтра книгу перечитать, мама все равно к компьютеру не пускает.

(no subject)

Мне приснился чудесный сон, будто бы я превратилась в Одри Хепберн, только живу я не в Нью-Йорке, не в Риме, а в "Сто дней одиночества", - в последних главах..или может быть то была война, или просто полная какая-то разруха.
Людей нет кругом, только я в маленьком черном платьице и туфельках на каблуках стою посреди разрушеного дома и собираю действительно важные вещи - блестящую сумочку, бусы из граненых стекляшек, красную тряпочку и воздушные шарики.
На небе несутся черные облака, скорей, скорей, сейчас уже все уйдут, а ты еще не готова.
А вот еще тут стоит на полочке бабушкина вазочка, как это я ее с собой еще не взяла, а бабушка где? Как это нет? А картины интересно еще весят на стенах? А мебель на местах? А шестиугольный резной стол посреди большой комнаты? А папины игрушечные люди еще просвечивают сквозь торшер? За стеклом на книжных полках еще светятся кораллы и ракушки с иглами дикобраза, или нет уже ничего, черно-белый кафель облетел и разбилась тоненькая японская чашка?
Куда потерялась картина с лифтом, где теперь нарисованое полотенце на стуле?
Только обрывки газет летят по квартире и на паркетном пустом полу квадраты солнца.

Села Адом.

Умер Арик Лави.

После Наоми Шемер, следующий очень быстро.

У меня в юности было кроме юности еще и "широн" из трех кассет израильских песен.
Эй вы! Знаете ли вы что это было в середине восьмидесятых три часа лучших израильских песен?
Для меня это стало трамплином в первые дни.
И у меня еще есть общий язык с моими сверстниками-сабрами.
А воспоминаний, про то как в дебрях Белоруссии в походе...в другой раз.